Надежда Щербинина-Мифтахатдин (ya_nadegda) wrote,
Надежда Щербинина-Мифтахатдин
ya_nadegda

Category:

Поединок с танком

Продолжаю публиковать  военные рассказы отца.
Начало тут -  Золотые часы - за булку хлеба

Когда гостила  в родительском доме, снимала на видео наш фруктовый сад, заложенный еще при жизни родителей. И вдруг сзади раздался возмущенный голос брата:
- Ты посмотри, опять прислали приглашение отцу! Ну никак не могут угомониться: столько  лет уже нет в живых человека, а всё какие-то срочные сообщения ему шлют.

Сталинградская битва конверт.png

На конверте было написано: "ВНИМАНИЕ! Важное сообщение. Вскрыть без промедления."


Не помню, что там было в этом конверте - очевидно, какие-то юбилейные награды ему получить нужно было или еще что-то. Словом, нам с братом это не показалось важным и срочным. Зато снова отозвалось болью в сердце напоминание о том, что нашего любимого  папки нет среди  живых.

Эту историю  из отцовских мемуаров собиралась напечатать  к юбилею Сталинградской битвы, в которой отец принимал участие, но не сложилось. Но лучше поздно, чем никогда.

Во время  первого ранения отца контузило -  и его перевели в боевой расчет артиллерии - больше летать на самолетах в войну  ему не пришлось.

"Проезжая через г. Тихвин, мы видели "работу" войны. Наши войска уже освободили город от оккупантов, но всюду виднелись разрушенные дома, подбитые танки, орудия хваленой военной техники фашистов. Чем больше мы видели, что натворил враг на нашей земле, тем больше  хотелось мстить!
Перед Волховом наш эшалон остановили, началась разгрузка техники.
Разместили девизион в одной деревне - тут началась подготовка к выступлению к линии фронта.

Как же хорошо, что командование бригады организовало тогда учебные боевые стрельбы из 45 мм.пушек по движущимся и неподвижным целям. Как же я им благодарен!  Стреляли  тогда не только наводчики, но и другие ребята из  боевых расчетов - для взаимозаменяемости: если одного убьют, чтобы другой мог заменить.
У всех появилась уверенность в поражении цели. А то ведь многие были новичками в этом деле, как и я. Ну какой из летчика артеллерист...

Немецкая авиация появилась над расположением бригады неожиданно - начали бомбить. Меня и еще одного бойца отправили в штаб бригады со срочным пакетом. Не знаю, что в нем было: нам не докладывали. Но приказ был таким: "Это срочно". Встали на лыжи и побежали. До штаба - три километра. И вдруг отделяется один из фашистских самолетов и давай по нам стрелять из пулемета! Мы петляли как два зайца, пытаясь увернуться от этого нахала. Каким-то чудом оба  остались в живых и доставили пакет по назначению. Вернулись измотанные.

Пушки тоже поставили на лыжи. Снаряжение и боеприпасы - всё погрузили на сани.  Весь личный состав  двигался на лыжах. Переход к линии фронта совершали преимущественно ночами, не заходя в населенные пункты. Маскировались от противника как могли.

Несмотря на бездорожье и глубокие сугробы двигаться приходилось очень быстро. Кони и люди устали так, что пар валил от всех одинаково. Привалы были очень редкие и короткие. Не успеешь перевести дух - снова командуют подъем.

В некоторых особенно труднопроходимых местах на подъемах в гору кони окончательно выбивались из сил и падали. Бойцы подбегали и помогали им встать, толкали сани. Сами люди настолько уставали, что засыпали на ходу и тоже падали. Но что удивительно, некоторые солдаты продолжали шутить, смеялись над собой - это прибавляло сил.

Как говорится, в походе солдату и иголка в тягость, а у нас поклажа на каждом была огромная. Кроме питания - НЗ  на три дня - мы несли карабин, патроны, гранаты (одна РГД и противотанковая). Кроме того - лыжи: они на нас ехали чаще, чем мы на них.

Костры разводить большие не разрешалось, а малые -  только в лесах. Люди еле-еле успевали обсушить одежду, портянки. Особенно намокали от снега коленки. Многие бойцы коробили возле костров свои полушубки, а они на всех были белые, новые - жалели конечно,  но что поделаешь: усталость и сон делали свое дело.

Линия  фронта была уже недалеко  - отчетливо слышались артеллеристские и минометные стрельбы. А то и пулеметная трескотня, винтовочные выстрелы. Уже и над нашими головами начали свистеть пули, а мы всё шли и шли вперед.

В одном редком лесочке остановились на отдых. Наш расчет выбрал место в глубокой воронке от авиобомбы. Место считалось наиболее безопасное, мол, дважды в одну воронку снаряд не попадает. Многие солдаты стали умываться и приводить себя в порядок.

Я тоже вышел из воронки и только намылил лицо, слышу, рокот моторов -  вроде как наших самолетов У-2, но тут же послышались взрывы. Я не успел даже  мыло стереть, как меня ударило осколком в голову.

Очнулся, когда же перевезали. Рана оказалась не опасной, но  повели в медсанбат. Отошли метров двести, а я думаю: "Ну что я туда топаю, ведь нормально же себя чувствую - тоже мне вояка"  - предложил  ребятам вернуться. Решил попросить командира вернуть  в строй. Тот  сперва заупрямился, но я заверил, что  еще пригожусь в бою. Ну  разрешил остаться при условии, что смогу двигаться пешком.

Еще через сутки в бригаде случилось ЧП. Один солдат потерял винтовку. Где-то её оставил. Тут же состоялся полевой суд. И решение трибунала привели в исполнение прямо на той же  поляне - для того, чтобы показать наглядно, как карают за нарушение дисциплины и неисполнение присяги. На поляну во время растрела были приглашены представители от всех подразделений - я оказался среди них. Это было для всех нас потрясением. Жалко парня! Но мы  понимали, что без жесткой дисциплины отряд не боеспособен. После этого случая все мобилизовались, как-то стали молчаливее, жесче, но собраннее. Нас ждал сильнейший противник - все это знали.

На следующий день бригада подошла к месту предстоящих боёв. Распрягли коней, отвели  к месту стоянки. Проверили боеприпасы. К месту боевых позиций пушки тянули на себе. В помощь арт-расчетам были даны солдаты-пехотинцы.
К утру наша батарея заняла огневую позицию на опушке леса. По  краю той же опушки залегли и пехотинцы.
Каждому расчету был дан свой сектор обстрела. Справа от нас в 10-15 метрах за деревьями расположился 1-ый расчет нашей батареи.
А за поляной в лесу - примерно в 250 метрах -  немцы.

Боевое крещение

Александр - командир расчета  - в бинокль наблюдал за противоположным леском, но никаких признаков врага не обнаружил. Только вдалеке справа были слышны одиночные  выстрелы из винтовок.

Но с полным рассветом, как по единой команде, фашисты открыли шквальный огонь по нашей опушке. Били не прицельно - получалось, лупили   в глубину леса. Наши пока молчали, не обнаруживали себя. Да и стрелять без определенной цели бесполезно. Но вскоре мины начали рваться возле нас. А мы, как беспомощные котята, даже не могли ответить тем же. Немцы били навесным огнем из глубины леса, а наши пушки на это  не способны - требовались минометы.

В цепи пехотинцев появились раненные.
Немцы заметили передвижение людей и открыли пулеметный и винтовочный огонь. Вот тогда и нам - артеллеристам - нашлась работенка.
Стали бить осколочными снарядами по обнаруженным пулеметным гнездам и просто по расположению вражеской цепи на их опушке леса.
Так прошел первый день. Перестрелки то затухали, то возобновлялись.

На ночь пушки мы оттянули подальше в лес и,  поужинав, легли отдыхать. Спали в снежных норах, куда накидали хвойных лап. Поочередно охраняли.
Немцы почему-то ночью время от времени стреляли в нашу сторону. Видимо, боялись, что мы к ним подкрадемся. Но их бесцельная стрельба нам спать не мешала. Наши на их огонь даже не отвечали.

На следующий день всё повторилось. С той лишь разницей, что вражеская авиация проявила активность. К приходу нашей кухни прилетели их самолеты  - стали кружить над лесом и обстреливать из пулеметов. Без потерь не обошлось. Подкрепиться как следует они нам не дали.

В этот день осколком мины ранило нашего наводчика, и его отправили в медсанбат. Мне пришлось его заменить. Вот когда я мысленно поблагодарил руководство за учебные стрельбы.

По щиту пушки то и дело ударялись пули:  били из пулемета. Саша - камандир расчета - молодой совсем парень, стоя у дерева с биноклем, выследил замаскированное гнездо - дзот, дал мне ориентиры, и я тоже его увидел. С двух выстрелов погасил -  тот заглох. Но одиночные выстрелы откуда-то продолжали сыпаться в щит. Стрелок был явно меткий.

И вскоре меня ранило разорвавшейся пулей, очевидно, попавшей в левый скос щита.
Рукав полушубка разорвало в клочья до локтя - жалко-то как! Руку поцарапало, но не до кости. Перебинтовали. И я продолжил работать. Больше в тот день в наш щит пули не цокали: кто-то  из наших ликвидировал  этого меткого стрелка.

Но в тот день убило нашего командира взвода - молодого лейтенанта - и его вестового.

Когда расчет сидел за ужином, вдруг над нашими головами засвистели пули - опять бил немецкий пулемет. В это время как раз мимо нас проходил солдатик,  несший с кухни ужин сослуживцам. Споткнулся и упал - разлил содержимое бака. Мы оттянули его  из-под обстрела - смотрим, а он ранен. Рана оказалась смертельная.
Мы накрыли тело его же полушубком, который сняли, пока пытались оказать ему помощь. И он остался тут лежать.

Утром слышу тревожный возглас: "Ребята, Кузнецова убили! Вот ведь парень! Два раза ранило, а в санбат не ушел - и дождался своей судьбы".
Думаю: про кого это? Кузнецов тут только я... Поднялся.
Ребята радостно загудели. Искренне обрадовались. Оказалось, стоявший на охране паренёк, увидел лохмотья моего полушубка и решил меня обогреть. Снял с того убитого солдата полушубок и укрыл. А сгустки крови оказались на мне.
Словом, ложная тревога.

Поединок с танком

С утра начался усиленный обстрел с минометов. И к полудю поступило сообщение: скоро появятся танки - приготовьтесь к отражению. Мы уже имели пристреленные ориентиры и приблизительно знали возможное  место появления танков.
Но нас беспокоило отсутствие рядом с пушкой крупных деревьев.

Танки не заставили себя долго ждать.
Их еще не было видно, а снаряды их орудий рвались около нас.
Обстрел в наш сектор вел один танк, остановившийся за густым кустарником. Я его не видел. И вот прямым попаданием он уничтожил соседний расчет №1. Снаряд попал прямо в щит. Наводчик в тот момент смотрел в прицел - и его голову разбило напрочь. Кроме бойца, который подносил снаряды, все лежали неподвижно.
С грустью подумал, что вероятно, нас ждёт  та же участь.
Но пока с позиции танка нас не было видно, и он вынужден был передвинуться на открытое для нашего обзора место.

Наше орудие заряжено бронебойным снарядом и имелся запас снарядов под руками. Саша предупредил: "Целься спокойно и точно".
Я видел, как начала поворачиваться башня танка - ствол направился  в нашу сторону. Медлить нельзя ни секунды.
Мне показалось, что поворотный механизм нашей пушки вращается слишком медленно. Кто из нас выстрелит первым - тот и получит право на жизнь и борьбу.

И вот башня танка у меня на крестике прицела. Выстрел!
У танка сорвало башенный люк - из башни вырвалось пламя. Мы все испытали облегчение. Выпустили по танку еще три снаряда. Я рассчитывал, что весь экипаж погиб, но вскоре около танка показались два немца. Кто они? Экипаж или помощники танкистов? Стрелять по ним бронебойными бесполезно, а осколочные закончились. Так и скрылись из виду.

Вечером немцы попытались увезти подбитый танк, но не успели даже прикрепить его - благодаря нашим усилиям, их тягач тоже остался стоять рядом.

Вот так закончился  поединок с моим первым танком. Потом выяснилось, что за нашим боем  с НП бригады наблюдали. Что из этого вышло - расскажу позже.

К концу дня меня ранило осколком мины. На этот раз тяжело."


Продолжение следует.

А вот еще рассказ про блокаду Ленинграда - записала со слов мужа моей тётки д. Федора. БУДУ ПОМНИТЬ, ПОКА ЖИВА...
https://ya-nadegda.livejournal.com/12701.html


Tags: война, воспоминания, мемуары отца, отец
Subscribe

Posts from This Journal “война” Tag

  • Золотые часы - за булку хлеба

    Мой отец - Кузнецов Яков Матвеевич 1917 г. рождения. " К нашему вагону подошла молодая женщина с двумя истощенными мальчиками лет…

  • Буду помнить, пока жива...

    Вот уже несколько лет ближе к 9 мая достаю эти пожелтевшие листки, перечитываю, смотрю фотографии, пытаюсь рассказать, стучу долго по клавиатуре,…

  • дневник блокадницы Ангелины Ефремовны Крупновой

    «Моя исповедь...» Подробный дневник блокадницы Ангелины Ефремовны Крупновой-Шамовой найден в Санкт-Петербурге на городской свалке.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments